Совершенству нет предела. На Балканах его пытаются достичь через постоянный передел. 14 марта 2002 г. руководители Союзной Республики Югославии и двух входящих в нее республик подписали в Белграде соглашение – «Исходные основы развития отношений Сербии и Черногории».
     Его содержание позволяет считать правомерными две противоположные оценки. Так, одни комментаторы поспешили заключить, что распад Социалистической Федеративной Республики Югославии, начавшийся в 1991 году, дошел до своего логического конца. Другие, напротив, сделали вывод, что развала нынешнего югославского государства удалось избежать.
     После ратификации соглашения парламентами Югославии, Сербии и Черногории (два последних его уже ратифицировали, дело – теперь за союзным парламентом) на месте СРЮ появится «странное» образование, скорее напоминающее собой, хотя и с некоторой натяжкой, Британское Соединенное Королевство.
     Белград и Подгорица будут иметь собственные валюты, обособленные друг от друга внутренние рынки и таможенные системы. Общими будут институты власти – президент (он же – премьер-министр), скупщина (парламент, который будет однопалатным), совет министров и суд. Президент будет избираться скупщиной по предложению совета министров. Совместными делами будут ведать пять министерств: иностранных дел, обороны, международных экономических отношений, внутренних экономических отношений, по защите прав человека и национальных меньшинств.
     Армия формально будет единой, но на своих территориях сербские и черногорские части станут действовать автономно и под разным командованием.
     В соглашении при определении форм государства многое недосказано. Во всем ощущается «временность» этого государства. К примеру, должна быть принята не Конституция, а Конституционная хартия. Сербия и Черногория называются не республиками, а «государствами-членами», обладающими «элементами государственности».
     Принятое соглашение является компромиссным и расплывчатым: формально сохраняется единое государство, за которым остается одно место в ООН (его поочередно будут занимать представители Сербии и Черногории), но фактически обе его части получают полную независимость. Более того, через три года каждая из республик имеет право выйти из состава данного образования.
     Таким образом, состояние полураспада, в котором СРЮ находилась последние несколько лет, по сути институционализировано и закреплено режимом полуразвода, при котором равновероятны оба варианта последующего развития событий: либо появление двух независимых государств, либо укрепление их общности.
     Компромисс выражается и в том, что не победила ни одна из сторон. Президент Черногории М. Джуканович не получил полной независимости республики, но имеет право осуществить свою мечту в будущем. Президент СРЮ В. Коштуница не сумел сохранить Югославию, но временно удержался у власти в новом государстве («государственном объединении»). Довольна и Европа – ей удалось на какое-то время «успокоить общественность», обеспокоенную продолжением балканского кризиса, а Х. Солане – несколько загладить свою «роль бомбометателя».
     Модель взаимоотношений Сербии и Черногории, родившаяся в результате многомесячной челночной дипломатии верховного представителя ЕС по внешней и оборонной политике Соланы, возможно, сможет проторить дорогу и к урегулированию вопроса о протекторате Косово.
     Впрочем, ни в Европе, ни в США в принципе еще не пришли к ясному видению желательного финала югославского кризиса.
 
     Своими размышлениями по поводу судьбы «новоиспеченного» государственного образования Сербия - Черногория, возможного сценария развития событий на Балканах делится академик РАН Г.В. Осипов.
 

     В продолжение темы, поднятой в интервью академика РАН Г.В. Осипова, публикуем статью «Не дожив до столетия» доктора исторических наук Елены Юрьевны Гуськовой, директора Центра по изучению современного балканского кризиса Института славяноведения и балканистики РАН.
     (Материал публикуется с согласия автора).

     Считаете ли Вы, что с подписанием соглашения лидерами СРЮ, Сербии и Черногории Югославия вступила в очередной этап дезинтеграции?
     Создание альянса Сербии и Черногории вместо Союзной Республики Югославии готовилось давно. А развал Югославии в целом как федеративного государства преследовал с самого начала лишь одну цель – вычленить Черногорию в качестве самостоятельного государства из состава СФРЮ/СРЮ и закрыть по существу для Сербии выход к Средиземному морю через эту республику.
     Иными словами, распад некогда единого югославского государства – это вопрос не межнациональных распрей внутри самой Югославии. Это – вопрос определенной стратегии НАТО и в значительной степени политики Германии, проявивших свою заинтересованность в таком распаде. Развал Югославии и, в первую очередь, отчуждение Хорватии от СФРЮ означали установление непосредственных контактов и быстрых дипломатических отношений между Германией и Хорватией, а также обеспечивали Германии выход к Средиземному морю.
     Итак, все эти вопросы, прежде всего, носят геополитический характер и связаны в основном с политикой Германии. В свое время, как известно, были заключены Хельсинкские соглашения о незыблемости границ в Европе, но когда начался распад Социалистической Федеративной Республики Югославии, то Германия первой нарушила эти соглашения.
 
     Подводит ли новое югославско - сербско - черногорское соглашение черту под историей самой Югославии?
     Конечно, – под историей Югославии как федеративного государства. Этот факт бесспорен. Однако здесь в большей степени наносится удар по Сербии, которая объединяла все народы, когда-то входившие в состав Югославии. По существу дела, Сербия как славянское государство – государство очень дружественное России, фактически в связи с распадом страны теряет свое выгодное геополитическое положение, поскольку оказывается отрезанной от моря и попадает в крайне неблагоприятную ситуацию.
 
     Все ли сделал Запад для того, чтобы придать разводу Сербии и Черногории «бархатный», бескровный характер, как это было некогда в бывшей Чехословакии?
     О каком же «бархатном», бескровном разводе может идти речь, если Сербия подвергалась массированным бомбардировкам со стороны НАТО? И вообще вся эта высосанная из пальца косовская проблема и ее муссирование главным образом преследовали одну единственную цель – расколоть Сербию и Черногорию с тем, чтобы оторвать их друг от друга, и таким образом резко ослабить влияние России на Балканах. А, с другой стороны, – в конечном счете превратить Черногорию в вассала и построить там ряд американских баз, которые контролировали бы весь Балканский полуостров.
 
     Считаете ли Вы, что Белград формально благословил черногорскую самостоятельность в обмен на будущее сближение с Черногорией, которое может произойти, а может и не произойти?
     Вряд ли здесь можно сказать, что Белград формально благословил Черногорию или черногорскую самостоятельность. В данном случае Белград действовал по указке Запада, поскольку он, как известно, лишен какой-либо самостоятельности и не проводит никакой самостоятельной политической линии. Что ему говорят, то он и делает, всецело подчиняясь диктату Запада.
     И в перспективе никакого сближения Сербии с Черногорией не будет. Наоборот, будет происходить их дальнейшее отчуждение друг от друга, поскольку влиятельные международные силы заинтересованы в том, чтобы, повторяю: лишить Сербию выхода к Средиземному морю, изолировать ее от Черногории, а последнюю превратить в форпост своих интересов. Никакого благословения здесь нет. Налицо реализация определенной политики, которую продиктовали Белграду западные силы.
 
     Состоится ли в Черногории ранее намеченный на май 2002 г. референдум о независимости страны, на котором до сих пор активно настаивают его сторонники?
     Если такой референдум и состоится, то он даст вполне определенные результаты – как бы узаконит раскол Сербии и Черногории de jure. И неважно как проголосует на плебисците местное население, результаты его все равно будут сфальсифицированы, потому что основная задача, которая стояла и ныне стоит перед организаторами референдума, представляющими определенные международные силы, это – отрыв Черногории от Сербии. Поэтому судьба Черногории предрешена заранее, впрочем как и судьба Сербии. Следовательно, ни о каком объективном народном плебисците и речи быть не может. Этот вопрос практически уже предрешен.
 
     По какому сценарию возможно дальнейшее развитие событий в самой Сербии?
     Что касается Сербии, то пока малопонятно, как там будет развиваться ситуация. На мой взгляд, народ Сербии в конечном счете осознает, что променял свою независимость на бутерброды, дешевую сливовицу и другие подачки Запада. И что Сербия никому абсолютно не нужна – ее единственным союзником может быть только Россия.
     С другой стороны, – сербы поймут и те ошибки, которые были допущены ими по отношению к Слободану Милошевичу. Победил ли Милошевич на выборах или нет – это вопрос спорный. А вот то, что он – патриот и защищал национальные интересы Сербии – это факт бесспорный. Вот именно за это и судят его ныне в Гааге, что народ вскоре осознает. Недалеко время, когда вместо позорного судилища Милошевичу поставят памятник где-нибудь в центре Белграда.
 
     Что будет с протекторатом Косово?
     Увы, край уже никогда не будет частью Сербии, хотя это и историческая сербская территория. Равно как и Сергиев Посад – неотъемлемая часть России. Сможем ли мы сейчас отдать этот город, скажем, полякам или немцам? Да такое просто невозможно представить. Это крайне смешно. Но то, что случилось с Косово в реальности, с Косово, где все сербские святыни были разрушены, отнюдь – не смешно. Безусловно, Косово для Сербии потеряно раз и навсегда.
     А все разговоры о защите косовских албанцев – не что иное, как сплошное лицемерие. Никаких массовых расстрелов албанцев в крае не было. Наоборот, здесь были массовые расстрелы сербов. Однако все данные о жертвах среди албанского населения Косово западными спецслужбами были сфальсифицированы и стали предлогом для натовских бомбардировок Югославии. Со временем, надеюсь, все прояснится.
     Ну, а сейчас самое страшное – цинизм, который царит повсюду. Цинизм во всех его неприглядных обличиях. Если раньше человеку говорили, что он совершил неблаговидный поступок, нарушил закон и тому подобное, ему было стыдно. Теперь же убивают людей сотнями. Об этом открыто пишут, говорят, но никому за это не стыдно, никто не несет никакой ответственности.
     Все понимают, что бомбардировки СРЮ были не только очередной глупостью, но и варварским актом. Все это сознают, но никого за это к ответственности не привлекают. Когда мы, например, обратились к небезызвестной Карле дель Понте с предложением, чтобы кое-кого привлечь к ответственности за бомбардировки мирных югославских городов, то она просто-напросто ушла от ответа. Стало ясно: дель Понте делает то, что ей прикажут. Все решают деньги, деньги и политика.
 
     Какая судьба, по Вашему мнению, ожидает Слободана Милошевича?
     Что касается Милошевича, могу сказать, что когда он находился в тюрьме в Сербии, то ему там были созданы все условия для самоубийства. И сейчас делается все для того, чтобы извести его физически. Если Милошевича не отравят, не спровоцируют на самоубийство или что-нибудь еще в этом роде, то он, безусловно, станет национальным героем не только Сербии, но и всего славянского мира, потому что этот человек в одиночку выступил против всей мощи военной организации, каковой является НАТО.
     Его судят, причем незаконно (суд-то нелигитимный!), за патриотизм, за любовь к сербскому народу; за то, что он делал все, чтобы сблизиться с Россией; за то, что пытался в Югославии воплотить в жизнь реальные социалистические идеи. Это – иезуитская расправа над честным и порядочным человеком. Пройдут годы и Слободан Милошевич станет идеалом честности, порядочности, патриотизма, человеком, на которого многие в жизни будут равняться.

     В продолжение темы, поднятой академиком РАН Г.В. Осиповым, публикуем статью «Не дожив до столетия» доктора исторических наук Елены Юрьевны Гуськовой, директора Центра по изучению современного балканского кризиса Института славяноведения и балканистики РАН.
     (Материал публикуется с согласия автора).

     В связи с третьей годовщиной начала натовских бомбардировок (24 марта) в Югославии запланированы различные мероприятия в память о жертвах. Итоги этой трагедии еще далеко не подведены. Сама же Югославия подводит черту под собственной историей.
 
     Март богат на исторические даты. И в этом марте перестала существовать Югославия, не дожив до своего столетия совсем немного. Вместе с решением руководства республик и страны о создании нового образования – «Сербия и Черногория» – потерпела поражение идея югославизма, то есть идея объединения югославян, а вслед за этим и идея славянского единства. Главным недостатком договора, подписанного Белградом и Подгорицей, является то, что решение о прекращении одного и создании другого государства принимали не его граждане, а один представитель ЕС вкупе с руководством страны. Уже одним этим нарушена Конституция Югославии.
     Переговорный процесс между президентом Черногории Мило Джукановичем и руководством Сербии и Югославии был мучительным. Он вяло проходил на фоне усиления экономической и политической самостоятельности Черногории, растущей волны протеста против отделения большинства черногорских племен, увеличивающегося раздражения сербов, уставших защищать идею федеративного государства. Политическая элита Черногории поставила Сербию перед фактом почти полной своей самостоятельности – к началу 2002 г. в республике уже была своя валюта, собственное замкнутое экономическое пространство; разросшаяся полиция, которая напоминает армию; таможенная служба; активная внешнеполитическая и внешнеэкономическая деятельность.
     Особенностями подписанного договора являются компромисс и расплывчатость. Компромисс выражается в том, что не победила ни одна из сторон. Джуканович не получил полной независимости республики, но имеет перспективу осуществить свою мечту через три года. Президент СРЮ Воислав Коштуница не сумел сохранить Югославию, но временно удержался у власти в новом государстве, которое обозначено в договоре как «государственное объединение». Довольна и Европа – ей удалось на три года «успокоить» общественность, переживающую по поводу продолжения балканского кризиса, а Солане несколько загладить свою роль бомбометателя.
     Договор при определении формы государства многого недосказал. При этом во всем ощущается «временность» нового государства. Так, например, должна быть принята не Конституция, а Конституционная хартия, Сербия и Черногория называются не республиками, а «государствами-членами», которые обладают «элементами государственности». Через три года может быть поставлен вопрос о независимости.
     За бортом договоренностей остались вопросы валюты, таможенных налогов, единого экономического пространства. Политические атрибуты власти при экономической самостоятельности всегда могут остаться без рычагов управления. Несмотря на то, что предполагается договориться о беспрепятственном функционировании единого рынка, «гармонизация экономических систем» государств-членов с экономической системой ЕС, подписание договора об ассоциации и интеграции с ЕС еще долго останутся лишь лозунгом.
     Новое государство будет иметь парламент, президента и правительство. Совет министров (правительство) имеет пять направлений деятельности: внешнюю политику, оборону, международные и внутренние экономические отношения, защиту прав человека и прав национальных меньшинств. Но принципы функционирования этих органов власти не определены, отсутствует и механизм решения спорных вопросов.
     Понятно, что США и Европе сейчас не до Балкан. Сохранение статус-кво хотя бы на какое-то время даст им возможность решить свои проблемы, но не выпустить бывшую Югославию из-под своего влияния.
     А три года будут для Сербии и Черногории очень насыщенными. Их истратят на разработку законов о референдуме, о выборах посланников скупщины, об обязанностях министерств, на согласование судебной практики, разработку принципов ротации в органах судебной и исполнительной власти, МИДе, Минобороны, международных организациях, на согласование Конституций, а также принципов экономических отношений, на согласование торговой и таможенной политики, на выборы в парламент нового объединения, президентов Сербии и Черногории...
     Не стоит сомневаться, что предстоящие три года будут наполнены острой политической борьбой сторонников и противников единого государства. Уже начался острый внутричерногорский диалог. Следствием подписания договора стал кризис черногорского правительства, в поддержке которому отказали либералы, а также парламента: об отставке заявила Весна Перович – его председатель. По мнению черногорской коалицию «Вместе за Югославию», сепаратистское правительство не сможет решить проблему стабилизации и сотрудничества. Она предлагает уже осенью этого года провести внеочередные парламентские выборы.
     Будущее нового балканского государства зависит от нескольких факторов. Многое – от того, пойдет ли Черногория на экономическое сближение с Сербией. Поскольку механизм достижения соглашений не определен, переговоры могут перерасти в категорию вялотекущих без конкретных результатов. Важной поэтому является позиция Европы и США. Если Солана с таким же упорством, как бомбил Югославию, будет отстаивать интеграцию Сербии и Черногории в ЕС, то сохранить на какое-то время единое государство можно. Серьезную роль могут сыграть просербские силы в Черногории. Джуканович вряд ли удержится у власти: им недовольны и соратники, которые не могут ему простить уступок Белграду. Поэтому у его противников появился шанс политическим путем прийти к власти и помочь возрождению единого государства. При прогнозировании событий следует учитывать и то, сможет ли Воислав Коштуница, выражающий сегодня интересы федерации, удержать пост президента «унии». Ведь не секрет, что в руководстве Сербии есть те, кто видит в договоре шанс и для своей республики стать полностью самостоятельной.
     Однако логика балканского кризиса подсказывает, что в данном случае найдена удобная форма мирного распада оставшегося государства, каким была Югославия. Мы являемся свидетелями создания более изощренного механизма расторжения брака многонациональных федераций, что непосредственно касается и России. Просто избран более цивилизованный и управляемый извне путь их развала. Россия, как всегда, от этого процесса устранилась. В Москве, не беспокоясь о противоправности случившегося, лишь «с большим вниманием восприняли достигнутые договоренности», подчеркнув, что они отражают волю народа(!). Видимо, интерес к Балканам у Москвы утерян окончательно.