|
|
|
|
|
|
Традиционалистская идеология евразийства, столь
популярная в нашей стране сегодня, возникла в России в начале XX века. Одним
из ее основоположников
был
русский ученый - экономист, географ и социолог Петр Николаевич Савицкий
(1895 - 1968). О духовном наследии мыслителя, многие годы прожившего в
эмиграции и окончившего свои дни в Праге, в интервью Марку Смирнову (НГ -
Религии) рассказал его сын Иван Петрович Савицкий, историк, автор книг о
русской эмиграции в Чехословакии
|
|
- Иван Петрович, что было положено в основу евразийского движения?
- Очень многое. В отличие от других русских идеологических течений, евразийство начало складываться в России еще до революции. Толчком для его развития стала книга князя Николая Трубецкого 'Европа и человечество', написанная до революции, но изданная в Софии только в 1920 году.
Собственно о России в книге говорилось очень мало. Гораздо больше о том, что романо-германский мир (сейчас он называется атлантическим) истребляет все остальные культуры. Его представители считают, что если кто-то живет не так, как они, это - плохо. Западный мир идентифицирует себя со всем человечеством, думая, что все должны равняться только на него. Но Трубецкой в своей работе так ответил на прозвучавшие претензии: 'Нет! Каждая культура самоценна и самобытна, нет культур более или менее развитых, малых или великих'.
Данная тема весьма актуальна и в настоящее время. Поэтому работа Трубецкого и сегодня может быть переиздана безо всякой правки. Кстати, книгу недавно перевели на французский язык, а на немецкий она была переведена сразу же после первого издания.
Мой отец написал на книгу доброжелательную рецензию. В ней он поднял вопрос о том, как защищаться против культурной агрессии Запада, и пришел к выводу, что сделать это могут только те страны, у которых есть что противопоставить культуре западного мира. По мысли отца, на это способна лишь евразийская культура.
В данной рецензии, если я не ошибаюсь, впервые появилось понятие 'евразийство' и там же были намечены основные черты евразийской проблемы.
Отец, будучи экономистом и географом, с экономической и географической точек зрения разрабатывал концепцию особости русского мира. Он считал, что в Европе основная борьба идет между морскими державами атлантического побережья и континентальными государствами.
Впоследствии ученые начали развивать другие аспекты евразийской теории. Между прочим, о специфике русского мира писал историк Георгий Вернадский, сын знаменитого академика Владимира Вернадского. В 1914 или 1915 году в 'Русской мысли' он опубликовал статью 'Против солнца', где предположил, что продвижение русской цивилизации шло с Запада на Восток, то есть 'против солнца', в то время как миграционные потоки других цивилизаций шли с Востока на Запад. Это стало общим правилом, начиная с переселения народов и кончая американцами, которые двигались с Востока на Дикий Запад.
Хочу подчеркнуть, что одним из важнейших аспектов евразийства является религиозный аспект. Скорее всего, на это повлияли идеи мыслителя Павла Новгородцева и других авторов, публиковавшихся в дореволюционных сборниках 'Проблемы идеализма', 'Из глубины' и 'Вехи'.
- Получается, что важнейшим компонентом теории евразийцев все-таки оставался религиозный вопрос?
- Мне кажется, что нет. Первоначально, еще в России, евразийцы не отводили православию большой роли. Но, оказавшись в эмиграции, русские евразийцы объявили православие важным объединяющим фактором своей концепции. В эмиграции люди искали какую-то внутреннюю опору. Именно поэтому евразийцы начали выдвигать идею православия как отличительной черты призвания русского народа, что должно было способствовать духовно-культурному объединению евразийского пространства.
- Почему именно православие? Не потому ли, что оно имеет многовековой опыт сосуществования с исламом и буддизмом?
- Может быть. Например, в русской эмигрантской гимназии в Праге серьезно преподавался Закон Божий. Я, хоть и проучился там только два года, тоже его изучал.
Кроме нас в гимназии учились еще двадцать калмыков. И потому в соответствии с принципами евразийства специально для них начали преподавать основы буддизма.
Причем в данном случае речь шла не о религиозном синкретизме, а скорее о неком типе восточного христианства (то есть православия), которое в границах империи сосуществует с другими верами, толерантно к ним относится, дает жить и развиваться другим народам и религиям.
- Что значила для Вашего отца, одного из идеологов евразийства, религия вообще и православие - в частности?
- Точно не знаю. Глубоко верующим человеком была моя мать. Отец тоже молился истово, но несколько демонстративно. Поэтому я не вполне уверен, что он был искренен в своей вере. Прежде всего, отец был идеологом движения.
Он очень ценил здешнего пражского епископа Сергия (Королева) из Западно-Европейского экзархата митрополита Евлогия. Владыка Сергий служил благоговейно, но как только богослужение или исповедь кончались, он становился доступным, милым и улыбчивым человеком. Много общался с инославными - католиками и протестантами. Рассказывают, что на квартире у епископа собирались священники разных конфессий и вполне мирно беседовали. К слову, одна любопытная и весьма характерная история: епископ Сергий снимал квартиру у чешки - хористки национального театра, которая сначала крайне внимательно следила за тем, чтобы он не испортил ей мебель. Но потом она его так полюбила, что в конце жизни спросила, а не перейти ли ей в православие. На что владыка Сергий ответил: 'Нет! Вы же всю жизнь были католичкой, так католичкой и умирайте'.
Подобным образом к католицизму относился лично епископ Сергий. Однако в евразийстве преобладало другое отношение: восточное христианство лучше и совершеннее западного. Несколько иначе эту мысль развивали культуролог Лев Карсавин и протоиерей Георгий Флоровский.
- Возможно ли возрождение евразийского учения в современной России?
- Думаю, в принципе возможно, хотя русские в настоящее время переживают тяжелые времена, да и России как таковой сейчас просто не существует. В стране все настолько переплетено, что невозможно выделить даже исконно русскую территорию. Сплошные автономные республики! Сколько, например, проживает в Москве татар? А сколько русских в Казани? Нации смешались: мордва, башкиры, чуваши, буряты, тувинцы. Мне кажется, было бы неплохо, если бы все народы, и в первую очередь - русские, наконец, поняли, что на Земле нельзя строить национальные государства.
Кажется, еще граф Петр Валуев говорил Александру II: 'Ваше Величество! Нужно понимать, что вы - не царь московский, а император всероссийский'. Вот если бы вместо 'всероссийский' сказать 'евразийский', то евразийское учение смогло бы, как мне представляется, обрести какой-то смысл. Но тут - множество вопросов.
- Станет ли религия, по Вашему мнению, фактором объединения народов Евразии?
- Религиозные обоснования чреваты многими бедами. Посмотрите, что происходит между католиками и англиканами в Северной Ирландии! Или взгляните на конфликт сербов и хорватов начала 1990-х годов. Я с ужасом наблюдал, как религия там вдруг выступила на первый план, но при этом стала фактором разделения, а не единения. В исламском мире ныне происходит то же самое. Так что, боюсь, объединение нынешних народов Евразии на основе религии невозможно.
- Считаете ли вы себя евразийцем?
- Нет, многое в евразийстве ценя, я себя таковым не считаю!
(Публикуется по: НГ - Религии. - 2004. - 6 октября. - С. 7).
1 Рубрику ведет доктор философских наук, профессор, руководитель Отдела социологии истории и сравнительных исследований ИСПИ РАН Ирина Борисовна Орлова.
