11. СОСТОЯЛСЯ ЛИ В РОССИИ РЕЛИГИОЗНЫЙ РЕНЕССАНС?

     Отражение в массовом сознании россиян противоречивого по своим результатам процесса реформ имеет свои особенности, обусловленные самим характером той или иной области жизнедеятельности. Скорые и болезненные перемены, наблюдаемые, например, в социальной сфере, порождали естественную защитную реакцию значительной части населения на внезапно возникшие сложности и тяготы жизни, а для многих – и на ее полную бесперспективность. Это наглядно и быстро фиксировалось в ситуативных представлениях, особенно тесно связанных с насущными материальными интересами людей.
     Иначе и сложнее обстояло дело с явлениями культурно-цивилизационного порядка, в частности – религиозными представлениями. В отличие от идеологических и политических взглядов, религиозные убеждения более консервативны, на них непосредственно не влияет смена политического режима или способа хозяйствования. Тем не менее различные компоненты мировоззрения верующих в связи с новыми общественно-политическими и культурными условиями также претерпевают изменения.
     Что же в этой связи выявили наши многолетние исследования характера и роли религиозного фактора в общественной жизни постсоветской России?
     Начавшиеся в конце 80-х – начале 90-х годов политические и правовые перемены, ликвидация административных и нравственных притеснений верующих, принятие прогрессивного законодательства о свободе совести позволили религиозным организациям выйти из подневольного состояния, а верующим – свободно, без боязни исповедовать свою веру. Резко расширяется деятельность конфессий в самых разных сферах, в том числе образования, культуры, милосердно-благотворительной, хозяйственно-предпринимательской. Возрастает в общественном сознании престиж конфессиональных организаций, становится массовой тяга к религии прежде равнодушных к ней людей, все чаще наблюдается обращение к религиозной культуре интеллигенции, средств массовой информации, использование религии публичными политиками для решения своих утилитарных задач.
     В силу этих и ряда других факторов исследования начала 90-х годов зафиксировали значительное увеличение доли населения, относящего себя к верующим (почти в 4 раза по сравнению с концом 70-х годов, когда лишь около 10% респондентов отнесли себя к верующим) и ослабление позиций безверия (количество убежденных атеистов снизилось с 25,0% до 11-12%). Именно подобные реальные явления побудили ряд авторов выступить с поспешными заявлениями о религиозном ренессансе, о России как стране всеобщей религиозности. Между тем и анализ качественных характеристик современной религиозности, и рассмотрение ее динамики на протяжении всего последнего десятилетия не подтверждают подобные суждения. Наши репрезентативные исследования, проводимые по единой методике и по схожей всероссийской выборке, показывают, что своеобразный религиозный бум первых пореформенных лет проходит. Ситуация становится стабильной: приостановился рост числа людей, относящих себя к верующим, и в этом плане религиозные организации исчерпали потенциал своего усиления (см.табл. 47).

Таблица 47

     Разумеется, даже религиозная самоидентификация населения оставляет открытым вопрос о степени, глубине их религиозности, предполагающей единство убеждений и поведения. Более того, исследования показывают, что большинство верующих в Бога молятся лишь иногда, исполняют лишь некоторые религиозные обряды, отмечают лишь отдельные религиозные праздники. Да и само содержание веры у них в значительной мере лишено определенности: нередко религиозные идеи соседствуют с мистикой – верой в магию, колдовство, астрологию и т.д.
     Обратим внимание и на то, что число опрашиваемых, заявляющих о своей конфессиональной принадлежности (например, 67,0% в 2000 г.; 68,0% в 2001 г.), всегда оказывается существенно больше тех, кто относит себя к верующим в Бога. Очевидно, что религиозная самоидентификация осуществляется не столько по принадлежности к той или иной религии, сколько на основе соотнесения себя с определенной культурой, национальным образом жизни, в значительной мере сформировавшимися под воздействием данной религии.
     Подобное современное отношение к собственно религиозной практике, характерное, кстати, для многих развитых стран, свидетельствует о сложности и неоднозначности процесса, который нередко обобщенно обозначают «религиозным ренессансом». Можно полагать, что в новом столетии вопросы собственно веры и неверия будут решаться не под влиянием моды, а естественным путем, и станут делом свободного и осознанного выбора граждан. Это крайне важно для российского общества, где существуют около 60 конфессий и более половины членов которого – неверующие, безразлично относящиеся к вопросам религии или не определившиеся в своих мировоззренческих исканиях люди.
     Суть диалектики эволюции религиозного комплекса в современной России состоит в том, что если собственно религия как мировоззрение и мироощущение, как область интимной веры исчерпала ресурсы своего расширения, то возможности социального и нравственного воздействия религии на образ жизни людей, их общественно-политические ориентации и поведение еще весьма значительны. Этому способствуют много факторов, в том числе общественная нестабильность, затяжной моральный и социальный кризис, отсутствие понятых и принятых народом светских концепций выхода из него, историческая память народа о патриотической деятельности церкви в самые трудные переломные периоды, выступление конфессий в защиту прав и достоинства обездоленных, простых людей, против распространившихся отрицательных явлений – бездуховности, цинизма, коррупции, наркомании и т.д.
     Религиозные организации, в первую очередь самые распространенные – православие и ислам, активно используют эти возможности, что резко повышает их общественно-политический авторитет. Осуществляя многообразную социальную деятельность, они отстаивают свое видение по широкому кругу сугубо светских проблем - политики и экономики, культуры и экологии, науки и образования, межнациональных и международных отношений. Об этом свидетельствует и принятие ими специальных программных документов – «Основ социальной концепции РПЦ» (2000 г.), «Основных положений социальной программы российских мусульман» (2001 г.). Особо отметим, что Русская Православная Церковь, как и другие массовые традиционные религиозные организации, позитивно влияют на поддержание и культивирование нравственных ценностей, сохранение и развитие национальной культуры, поддержание гармоничных межэтнических и межконфессиональных отношений, обеспечение стабильности общества, его цивилизационной идентичности, что крайне актуально для сегодняшней России, находящейся в кризисном переходном состоянии.
     Опросы стабильно показывают, что более 65% населения, то есть в том числе и довольно значительная часть неверующих, в той или иной мере признают авторитет церкви в социальных и моральных вопросах и, очевидно, хотели бы прислушиваться к ее голосу. Особенно велика потребность в том, чтобы религиозно-нравственные начала воздействовали на реальную, далекую от морали деятельность светских политиков. Не случайно во всех опросах религиозные организации по степени доверия занимали одно из лидирующих мест. Так, в опросе 2000 г. религиозные организации заняли по степени доверия третье место после Президента РФ и армии, а в 2001 г. церковь разделила третье и четвертое места по рейтингу доверия с федеральным Правительством.
     Признание общественной функции религии проявилось и в ответах на вопрос о самом большом приобретении десяти лет российских реформ. Почти каждый четвертый россиянин (22,1%) указал среди таких приобретений «прекращение гонений за веру, усиление роли церкви в обществе».
     Однако, перспектива того, чтобы общественная жизнь строилась на основе предписаний церкви (то есть клерикальное общество), отвергается населением, в том числе верующим. Так, клерикальную модель в православном варианте поддерживают только около 5% православных, не говоря об исключительно отрицательном отношении инославных, иноверцев и неверующих. Показательно, что в ходе настоящего исследования при ответе на вопрос – «Какая идея сегодня могла бы вдохновить людей, сплотить их для общих целей?» – выбор «идеи очищения общества через православную веру» занял последнее место (7,9%).
     Таким образом, подавляющее большинство россиян, причем как верующие, так и неверующие, при положительной оценке возросшего авторитета и социально-нравственного влияния религиозных организаций одновременно хотело бы ограничить их деятельность именно рамками морали и нравственности, исключить прямое вмешательство в сферы, лежащие вне их конфессиональной компетенции, что соответствует и принципам Конституции РФ.
     Понять динамику политических предпочтений и социальных ориентаций в современной России помогает то, что основная масса верующих, как и других мировоззренческих групп, считает себя проигравшей от реформ, а их материальный уровень жизни одинаково низок. Поэтому у представителей сходных групп (по образованию, возрасту, полу, профессии и т.д.) безотносительно к их отношению к религии неизменно оказываются и одинаковые общественно-политические позиции – будь то чувства социального дискомфорта, нерадужные представления о собственной перспективе, неприятие механического насаждения иноземных стандартов, отношение к существующим политическим движениям и партиям.      Вместе с тем при общей схожести позиций среди верующей части общества больше проявляются государственнические, патриотические, коллективистские настроения, улавливается (пусть не очень сильно выраженная, но зато регулярно фиксируемая) тенденция большей непримиримости к проявлениям нравственной ущербности, социальной безответственности. При этом верующие склонны придерживаться относительно мягких способов реальных политических действий. Они более толерантны даже по отношению к тем явлениям и процессам, которые оцениваются отрицательно, и они меньше, чем неверующие, склонны участвовать в акциях протеста.
     Злободневность и трудности обеспечения религиозной толерантности в современной России обусловлены рядом обстоятельств: сложным поликонфессиональным и полиэтническим составом населения; необходимостью регулярных усилий по поддержанию взвешенных, цивилизованных взаимоотношений между разными религиями и конфессиями, между традиционными религиями и новыми, в том числе эзотерическими, религиозными образованиями; между верующими и неверующими; не изжитой практикой нарушений конституционных норм самими должностными лицами; проявлением среди определенных групп населения экстремизма и различных форм нетерпимости по отношению к тем или иным верованиям и т.д.
     Для России как страны, познавшей в последнее время горечь национальных распрей, этнического эгоизма, даже этнофобии, особое значение приобретают позиция религиозных организаций, отношение верующих к названным вопросам. Это тем более важно, что националистические, экстремистские группировки в центре и на местах, местные элиты в своей борьбе за власть и материальные привилегии неизменно в той или иной мере используют религию, усугубляя тем самым межнациональную и межконфессиональную напряженность. А это – игра с огнем. Ведь если к существующим этническим противоречиям и конфликтам добавятся столкновения на религиозной почве, то последствия (как свидетельствует печальный опыт Ольстера, Индии, Пакистана, Боснии, Хорватии, Косово) могут быть трагическими. К счастью, благодаря традиционной религиозной толерантности в России, здравомыслию религиозных руководителей, их моральному авторитету во многом были нейтрализованы попытки полномасштабного использования религиозного фактора в преступных целях этнократически настроенными и экстремистскими группировками. Достаточно отметить, что кровопролитные события в Чечне на стыке XX и XXI веков вопреки стремлению сепаратистов не переросли в религиозную войну.
     Общий позитивный толерантный настрой наших сограждан во взаимоотношениях этноконфессиональных общностей находит подтверждение и в ответах на различные вопросы, задаваемые в ходе социологического мониторинга. Так, в ходе настоящего опроса вновь очень небольшая доля населения (3,6%) посчитала, что иное вероисповедание оказывает негативное влияние на его отношение к другому человеку. Почти столько же (3,2%) сочло, что данное обстоятельство оказывает позитивное влияние. Основная же масса россиян исходит из того, что на отношение к другому человеку его вероисповедание никакого влияния не оказывает (73,7%).
     В этом массовом безразличии – как верующих, так и неверующих – к вопросам веры в межличностных отношениях не следует усматривать какие-то негативные моменты. Наоборот, это свидетельство отсутствия помех для нормальных личностных взаимоотношений, невзирая на мировоззренческие различия. Подобное утверждение толерантных, рациональных начал можно считать серьезным показателем демократичности массового сознания, отсутствия предубежденности против представителей других этноконфессиональных общностей.
     В целом результаты наших многолетних исследований показывают, что общественное мнение неизменно заинтересовано в диалоге последователей разных конфессий и мировоззрений, в устранении их предубежденности друг против друга, тем более – экстремистских проявлений этой предубежденности, в утверждении принципов толерантности и сотрудничества во имя общего блага.